Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Присутствие другого необходимо человеку по духовному тяготению, но присутствие свободное, добровольное, радостное, дружелюбное. Только так осуществляется подлинный синтез индивидуумов. На них нисходит дар согласия, дар взаимодействия, дар объединения личных энергий и образования чего-то надындивидуального. Чтобы это понять, нужно научиться иначе думать. Скорее придумать, потому что мы слишком ленивы, чтобы вскрывать в себе духовный пласт внутренних содержаний (Во что ты веришь? Ради чего живешь? Куда идешь?).
Мы считаем, что приобретение многих знаний, ярлыков, слов сделает нас богаче, больше, светлее. Мы не понимаем, что нам очищаться надо, а не наедаться. Нам вытряхиваться надо. Нас пылесосить нужно, чтобы свет засиял. Партнерство — замечательная школа такого очищения представлений. Очень сложно отпустить другого, очень трудно разрешить ему действовать самостоятельно. Мы можем поступить так на формальном уровне, но нам трудно отсоединить его психологически. Отсюда начинаются различные игры, изучаемые в трансактном анализе, разгораются невротические пляски, взаимные манипуляции.
Мы боимся предоставить другому свободу, равно как и сами боимся получить ее. А все потому, что мы не умеем опираться на то, что живет в нас поверх слов, на подлинное, что было посеяно не людьми, но Богом, на то, с чем мы пришли в этот мир — идеалы, ценности, смыслы. Мы родились с ними. Мы сами есть идеалы, ценности и смыслы, а вовсе не физическое тело или астральные переживания. Мы боимся окунуться в себя, с головой уйти в содержания собственной души, потому что их невозможно объяснить другим людям, кристаллизовать в словесные структуры. Мы можем только организовать жизнь в соответствии с этими ценностями. А другим нередко непонятны мотивы, которые руководят нами, и поэтому они считают нас неправыми.
Партнерство, сотрудничество — это большой дар и большая проблема высвобождения себя из-под власти схем. Высвобождения не как стремления к хаосу, а как призыв к полету. Человеку просто необходимо научиться ходить без костылей. Слова, рассудочные концепции, какие-то доктринальные представления — они-то и являются костылями. Они пусты сами по себе и настолько многозначны, что каждый человек понимает их по-своему. И в то же время мы уверены, что за словами стоит что-то одно. Да нет там ничего. Это всеобщая человеческая игра. Мы все на планете играем в слова. Мы испытываем невероятное наслаждение от слов: правильно сказал или неправильно, правильно поняли или недопоняли, хорошо книгу написал или плохо. Мы забываем о том, что реальность находится за пределами словес. Они нужны постольку, поскольку помогают включить другого, достучаться до него, помогают заставить его открыть глаза и посмотреть на нас, обратиться к нам. Но общение — за словами, любовь — за словами, совместное действие, взаимное доверие — за словами. Мы никак не можем этого понять. И случись что, сразу же цепляемся за слова. Начинаем что-то доказывать, объяснять, аргументировать, делать логические выводы. И продолжаем всю ту же бесплодную игру, если не чувствуем внутренних содержаний. А если мы их уже чувствуем, то слова становятся ненужными.
Главным подарком в нашей жизни, главной ценностью, главным даром, который дает нам Господь, является человек. Бывают осознания красоты. Бывают какие-то удовольствия и минуты покоя. Но ничто не приносит такого наслаждения и такой уверенности в правильности своего развития и такой надежды на высвобождение, как душа близкого человека. Партнер сам по себе — это уже дар, потому что он нам придан, назначен и является нашим, потому что он с нами. Но он совершенно иной, отличный. Партнер существует как возможность посмотреть на себя со стороны, пересмотреть свои позиции. Партнер — это всегда предложение обновиться — ураническое дружелюбие, отличающееся свежестью восприятия. Любой новый человек и любая новая связь с уже знакомым человеком — это возможность посмотреть на мир другими глазами. Это избавление от шор, иллюзий и пыли в глазах. Но для того, чтобы так воспользоваться партнером, чтобы принять этот дар, мы должны признать его свободу и перестать съедать его.
Небосвод есть дверь, открывающая доступ в надземный мир. Это — ключи Януса, ключи от рая апостола Петра. Эта дверь защищает горний мир от вторжения всего слишком земного, слишком человеческого, профанного, грубого и примитивного. В рай проходит не тот, кто заслужил, заработал, а тот, кто изменился, стал иным. Дружелюбное сотрудничество — это в общем-то рай на Земле, принцип любви, не требующий ничего от другого. Это принцип любви, при котором все отдается, и получается то, что нужно. Нам трудно принять подобное представление, потому что мы магнетически привыкли все захватывать и не способны позволить другому определить меру передаваемого нам. Нам кажется, что мы сами должны определять эту меру. Мы сами диктуем окружению, людям, ситуациям условия, на которых они обязаны нас содержать и заботиться о нас.
Мы не понимаем выгоды, которую несет бескорыстие. Мы также не понимаем колоссальных преимуществ святости. Мы не понимаем, что предоставление свободы другому и нам дарит такую же свободу. Только отпустив других, мы сами можем стать свободными. Только предоставив другим возможность действовать спонтанно, мы сами сможем научиться отвечать за себя и свободно творить в свободном пространстве. Мы не понимаем, что налагая цепи на других, мы накладываем их также на себя.
Современный человек стоит перед серьезным испытанием, которое связано с пониманием принципа партнерства. В каком-то глубоком смысле мы все является тоталитаристами, насильниками. Включаясь в отношения, мы сначала определяем, что должен сделать другой человек по отношению к нам, что мы можем получить от него. Независимо от качества отношений (будь он тонкие или грубые, приземленные или одухотворенные), нас всегда интересует то, что мы получаем. Нас волнует прочность связей. Нам нужны гарантии того, что установившаяся связь не зависит от нашего своеволия, что она не может прерваться в любой момент времени по тем или иным «случайным» причинам. Мы требуем гарантий, твердости отношений, фиксированности обязательств. Это все — ложное понимание принципа партнерства. К сожалению, именно так мы относимся к любимым, к своему организму, к своей психике. И тело, и органы, и клетки мы называем своими, даже не пытаясь понять, а что такое «Я» и, собственно, почему это все «мое»?
Холодинамика — это замечательная динамика диалога с тем психическим комплексом, органом или группой клеток, с той проблемой, которые присутствуют в нас, но не устраивают наше целое. И это не насилие над проблемой, а выведение ее на горизонталь диалога.
В холодинамике используется прием индивидуации проблемы, спокойного, мирного, уважительного и равноправного диалога с нею. Человек пытается выяснить, почему появилась проблема. Он спрашивает: «Чего ты от меня хочешь? Почему тебя не устраивает жизнь в моем целом? Почему ты мешаешь мне жить? Чем я мешаю тебе? Чем я могу тебе помочь? Как мы дальше будем с тобой сотрудничать?» И так до тех пор, пока проблема не разрешится. По-видимому, такое отношение к проблеме — это вершина духовности, божественности, высокой человечности. Это — принцип ненасилия, явленный в абсолютном значении. В конце концов, мы можем быть связаны только с теми, кто хочет быть связан с нами. И не более того.
Люди, клетки, сообщества должны притягиваться друг к другу по взаимному согласию, по взаимной любви, причем в той степени и в том аспекте, в котором каждый из них желает связи. Нам, выросшим в обществе насилия, этот принцип кажется диким. Но как ни странно, только на таком основании можно достичь подлинной целостности, выстроить настоящее сотрудничество, обрести и усвоить дар партнерства, когда человек думает прежде всего о том, что он отдает, а не о том, что он может получить.
«Халява» — это когда мы платим копеечку в храме, а за это спасают нашу душу. «Халява» — это когда мы становимся гражданами государства, а за это требуем, чтобы нас защищали. Или когда мы женимся, а потом по праву женатого требуем необходимого нам отношения. Все это — оборотная сторона партнерства, его страшный, уродливый лик. Уж лучше бы между этими элементами не существовало муки сопротивления насильно устанавливаемой связи.
Беда в том, что так бессознательно мы относимся ко всему и ко всем, начиная телом и заканчивая любимыми, друзьями. Мы почему-то думаем, что тело обязано быть здоровым. А оно в ответ: «А с какой стати?» И случается инсульт. Мы удивленно открываем глаза, а телу просто надоело, что мы командуем и не заботимся о нем, что мы ведем себя как насильники, диктаторы, наглецы, в конце концов. То же происходит в обществе, в семье.
Партнерство мы ни в коей мере не связываем со свободой. Мы не рассматриваем его как дар, как «халяву», т.е. как то, что дается, придано, подарено кем-то, почему-то и совершенно непонятно за что. Принцип партнерства звучит просто, но как сложно понимается и тем более принимается человеческой природой, потому что таков стиль нашей жизни. И не только нашей. Все земляне так живут. Они не знают, что можно жить иначе. Они боятся свободы, как жуткого чудовища. Свободу они воспринимают как насилие со стороны окружающих. Они боятся отпустить самих себя. Они боятся своего тела, своей души, своего бессознательного. Люди даже боятся отказаться от знаний. Они расстраиваются, если что-то забывают, не понимая, что память непосредственно связана с актуальностью того, что мы помним. Курсы развития памяти не что иное, как насильственная мистерия над собственным психическим организмом. Изначально наша цивилизация строилась на других принципах. Но в силу некоторых процессов, происходящих на Земле, все поистине могущественное, яркое, красивое оказалось вытесненным из жизни.
Движущее начало любого союза и условие обретения единства, на котором стоит все мироздание, — борьба противоположностей. Поэтому неизбежный конфликт обретает подлинную ценность. Он выступает отправной точкой взаимодействия.
Трудно усвоить, что наши права равны правам другого, что наши знания ничем не лучше знаний другого, что понятия другого не менее ценны, чем наши собственные. Мы всегда выясняем, кто прав. Мы не можем принять правоту обоих. Мы не хотим понять, что счастье не бывает безоблачным, потому что оно всегда динамичное, свободное, живое, переживаемое, разное, чередующееся. Нам хочется стабильности, защищенности, покоя, заключенного в шкатулку. Мы стремимся к постоянству и гарантиям, к каким-то незыблемым основаниям, хотя жизнь постоянно разубеждает в возможности существования такого порядка. Самое интересное, что именно свобода каждого участника союза гарантирует связям искренность, плодотворность и прочность. Только когда оба человека абсолютно свободны друг от друга, тогда они сами решают, оставаться ли им вместе. И если они решают в пользу союза, то их связь будет прочной, настоящей. Но опять же до определенного времени.
Существует ложное противоречие между принципом порядка и принципом изменения. Каждый развивающийся процесс (взаимодействие людей, работа, любовь
Существует ложное противоречие между принципом порядка и принципом изменения. Каждый развивающийся процесс (взаимодействие людей, работа, любовь, общение) содержит в себе все составляющие. Он непрестанно изменяется. И в то же время в нем присутствует некий внутренний порядок. Страх перед свободой, перед неожиданным приходом сокрушающего жесткие схемы Урана заставляет нас думать, что процесс превратится в хаотичное брожение. Кстати, многие воспринимают Уран как символ хаоса, революции, катастроф, глобальных изменений. На самом деле между порядком и изменениями существует связь, как существует связь между черным и белым, между мужчиной и женщиной. Это просто другой уровень порядка. Речь идет о внутреннем законе, который существует в каждом человеке. Его нужно открыть в себе. Этот закон и является глубинным духовным принципом порядка. А внешнее насилие — это пародия на внутренний закон.
Фактически каждый человек носит в себе начало порядка и организованности. К сожалению, ощутить его очень сложно, потому что оно подобно тончайшему наитию, ощущению глубоко поэтизированных метафор. Это что-то возвышенное, небесное, ускользающее. Поэтому хочется упрочить этот порядок за счет внешних действий. Всегда хочется привязать ребенка к себе, пристегнуть ближнего к своей ноге, овладеть ситуацией так, чтобы она не вырвалась из-под контроля. Мы не понимаем, что делаем первый шаг к разрушению естественности связи. Мы призываем на свою голову Уран, когда пытаемся создать жесткую структуру отношений. Мы как будто взываем в пространство: «Уран, мы тут натворили глупостей, приди и уничтожь..». В эпоху Водолея этот призыв будет получать немедленный ответ.
Уран приходит туда, где жизнь отношений омертвела, где внешняя форма главенствует над сутью, где чувства и добровольная гармония подавлены ложной схемой, пусть симпатичной внешне, но мертвой внутри. Именно туда Уран и Гебо приносят дар свободы, который мы по своему неразумию считаем катастрофой, обманом, потерей, забывая о том, что пришло время изменить отношение к игрушке, которую отобрали. С этого изменения начинается внутренний порядок. Он живет в душе каждого человека, ибо является естественным свойством его природы.
По духовному происхождению человек — существо коллективное. Каждый из нас не является отдельностью. В глубине души мы опираемся на эгрегорные сигналы, на эгрегорные структуры. Мы все связаны друг с другом не внешними формальными отношениями, как нам кажется, а внутренним духовным сродством, которое называется эгрегорностью. На тончайшем причинном уровне мы все соединены во взаимозависимости. Но если мы пытаемся оформить эту зависимость в ту или иную жесткую схему, мы навлекаем на свою голову катастрофу, потому что эти нити должны оставаться тонкими.
Вспомним схему. До ментала включительно идет человек. Каузальные события — это уже не совсем человек. Это человек и то, что с ним происходит, плюс окружающая среда, в которой осуществляется взаимодействие с людьми, веществами, энергиями. Каузальный план — это нечто принципиально иное: надчеловеческая реальность.
Следующий план — Буддхиальный уровень ценностей. Буддхиальный план в нас нам не принадлежит. Это — сфера действия эгрегора. Если в человеке живут смыслы, цели, долгосрочные программы, то они являются не совсем его достижениями. Они предполагают сотрудничество с другими. Это то, что просочилось в человека извне.
Выше всего находится Атманический план: идеалы, миссиональная траектория нечеловеческого происхождения. Она назначена высшими силами и управляется Божествами. Когда человек входит в противоречие с надындивидуальным содержанием, которое он несет в себе, связь прерывается. Человек становится плоским, скучным эгоистом.
Когда же человек предоставляет свободу и себе и другим, когда другие позволяют ему быть свободным, когда все перестают быть связанными формальными ментальными обязательствами, эти ценности расцветают.
Пифагор летел в черноту космоса с такой огромной скоростью, что светящиеся точки звезд превращались в желтые полосы. Наконец, возле орбиты Венеры адепт простым волеизъявлением снизил скорость полета, и звезды обрели свой обычный вид.
Перед Пифагором появился небольшой пушистый мячик Венеры. Этот мячик стал расти, надуваться, лениво вращаясь против часовой стрелки, пока не превратился в громадный шар величиной с дом. Шар был полностью окутан плотным покрывалом из облаков. Адепт трижды облетел Венеру над экватором и начал снижаться. Он нырнул в пушистые белые облака, словно в мыльную пену горячей ванны. Наконец из-под толстого слоя туч показалась поверхность планеты. То, что открылось взору Пифагора невозможно описать никакими словами, так как все волшебные города, изумрудные парки, серебряные реки и сиреневые моря были эфирными. А в эфирных мирах краски в десятки раз сочнее и разнообразнее, чем в плотном мире Земли.
Первый город, над которым пролетал Пифагор, раскинулся на берегу широкой реки, впадающей в океан. Громадные здания в виде цилиндров, шаров, конусов и торов соединялись между собой мостами и трубками, словно сетью паутины. Некоторые эллипсовидные дома парили в воздухе над городом, как гигантские аэростаты. К ним по прозрачным трубкам скользили скоростные лифты с людьми и продовольствием. Вершины некоторых пятигранных пирамид венчали луковичные купола. Город светился, переливался всеми 144 красками радуги, из открытых окон домов доносились обрывки музыкальных произведений, чем-то напоминающих классическую музыку землян. Нигде не было видно источников освещения. Казалось, что сам воздух светится изнутри серебристым светом, потому что теней в городе не было. Пифагор сделал круг над городом и полетел дальше вдоль берегов реки к сиреневому океану.
В дельте реки находился большой порт, и к нему плыли со всех сторон корабли и суда самых фантастических форм и конфигураций. Похоже, что это были не корабли, а плавучие дома жителей Венеры. Пифагор подлетел ближе к одному из сорокаэтажных кораблей и стал снижаться к воде, чтобы понять, для чего нужны эти суда. Пока он скользил вдоль этажей, из окон этого огромного плавучего небоскреба на него глядели прекрасные лица людей. Ангельская красота венериан поразила Пифагора. Глаза жителей дома излучали добродетель и любовь. Потом он услышал где-то внутри себя телепатические приветствия мужчин, женщин и детей, глядевших на него с разных этажей плавучего небоскреба. Пифагор мысленно ответил им приветствием и благими пожеланиями, и полетел на бреющем полете над волнами к другому берегу сиреневого океана. Не прошло и пяти минут земного времени, как адепт уже кружил над мегаполисом столицы, раскинувшейся на изумрудном берегу морского залива. Этот город был еще прекрасней и сказочней, чем увиденный ранее. Из центральной площади выходили радиальные проспекты, словно солнечные лучи. Они делили городские кварталы на сегменты и заканчивались у кольцевой дороги, опоясывавшей мегаполис. Вдоль улиц и проспектов сновали воздушные автомобили, перевозящие от одного до сорока жителей столицы. Этот вид городского транспорта освоил высоту от одного до трех метров от поверхности дороги. Были и другие бесшумные аппараты, перевозящие людей и грузы на больших высотах между городами.
Пифагор знал, что на Венере процветают восемь разумных цивилизаций, несколько рас. Самая передовая из них — Хаторы. Внешне эфирные жители Венеры из расы Хаторов похожи на землян, только гораздо выше: их рост составляет 5—6 метров у мужчин, женщины немного ниже, ростом 4—5 метров. Хаторы удивительно красивы душой и телом, среди них не бывает уродств, все они обладают телами богов и богинь. Особенно выделяются у Хаторов большие синие глаза, которые намного крупнее и выразительнее, чем у землян. Кроме этого есть еще одно существенное отличие — это уши. Уши у Хаторов гораздо более тонкий и важный орган, чем у нас. Внешне уши большие и отдаленно напоминают расправленные плавники рыб. Дело в том, что в мире Хаторов важную роль играет звук, отсюда их развитые уши, которые улавливают гораздо более широкий спектр звуковых колебаний. Еще у них сильно развита звукоиздающая система гортани. Звуком (мантрой) они строят дома, переносят тяжести, лечат болезни, управляют транспортными средствами (особенно летательными аппаратами). Хаторы могут непрерывно издавать-пропевать мантру в течение 1,5—2 часов. При этом им не нужно делать перерывы для вдоха, потому что у Хаторов вдох получается одновременно с издаванием звуков.
Но, несмотря на широкое применение звука и мантр, между собой общаются Хаторы, как и все цивилизации в четвертом и пятом измерении, телепатически. Широко развита на Венере музыка. Она отличается от земной божественной гармоничностью, мелодичностью и утонченностью. На Венере музыка — одна из техник развития души. Впрочем, для развитых духовно Хаторов совершенствование с помощью музыки — уже пройденный этап. Особенно широко распространено обучение музыкой среди выходцев с Земли. В основном население Хаторов пополняется за счет душ, окончивших курс обучения на нашей многострадальной планете.
Венера густо населена, так как продолжительность жизни среднего Хатора — 25 тысяч лет. Венерианцы никогда не проявляют признаков старения и недомогания, они не седеют, не покрываются морщинами и не устают. К тому же они могут легко менять свою внешность. Смерти, в нашем понимании этого слова, у Хаторов тоже не существует. Когда Хатор достигает возраста 25 тысяч лет, он просто берет с собой свое тело и переходит с ним в пятое измерение, улетает с ним на любую астральную планету по выбору, но чаще всего в систему Сириуса. Конечно, есть среди венерианцев и такие, кто не успевает пройти все уроки планеты за отведенные 25 тысяч лет. Подобные люди Венеры «заживаются» в одном теле более этого срока. На «старичков» смотрят с сочувствием и состраданием, примерно так, как смотрят на Земле на больных или инвалидов ума. Однако «старичков» никто насильно не подгоняет и не «подтягивает» — свобода выбора ценится здесь прежде всего. Но чаще Хаторы «уходят» с Венеры раньше или выбирают интересную и сложную миссию — например, воплощение среди Кумаров на Земле.
Управляет страной Хаторов Совет Света Венеры. В него входят 13 выдающихся жрецов — 6 мужчин и 6 женщин. Тринадцатый, бессменный член Совета — это Верховный жрец. При равенстве голосов, Он принимает окончательное решение. По Закону в Совете регулярно происходит ротация кадров. Новые кандидаты в Совет отбираются согласно уровню достигнутого ими духовного прогресса, внутренних качеств, мудрости и знания. Каждый год открываются новые вакансии. Желающие занять место в Совете подают заявления. Эти заявления тщательно рассматриваются жрецами, а потом все население телепатически поддерживает или отклоняет кандидатуру. Окончательное решение остается за Верховным жрецом. По сути, демократическая система полисов Древней Греции — это бледная калька выборной системы Венеры, и занесена она была на Землю Кумарами.
Во время подлета Пифагора к столице навстречу древнегреческому астронавту вышла делегация горожан. Процессию встречающих возглавлял Верховный Жрец. Он первым приветствовал Пифагора и представил Совету Света. Провожатый, которого Пифагору выделил Совет, показал «астронавту» быт и общественное устройство цивилизации Хаторов, провел на базу Алмазного Флота, который входит в Межгалактический Флот под командованием Аштар. Алмазный Флот почти полностью укомплектован жителями Венеры и несет дежурство в пространстве Солнечной Системы, охраняя его от непрошенных гостей. Пифагору показали общеобразовательные школы Венеры. Хаторы объяснили, что самое ценное, что у них есть — это дети. Появляются на свет они примерно так же как на Земле, только их воспитанию уделяется гораздо больше внимания и заботы. Каждый ребенок пребывает в государственной школе с 5 до 25 лет, получая основные духовные знания, которые, повзрослев, они начинают воплощать в жизнь.
В полном восторге Пифагор посещал города, парки, безлюдные заводы и музеи Венеры. Так прошло несколько дней. Пораженный и ослепленный увиденным великолепием астронавт поблагодарил мирных и доброжелательных венерианцев за гостеприимство и собрался лететь дальше по спирали Фибоначчи — на Марс. После короткого, но сердечного прощания с 13 жрецами Совета Пифагор воспарил в небо и превратился в синий мячик, уносящийся в бескрайний космос.
Приближаясь к Марсу по спирали Фи, Пифагор увидел несколько металлических кораблей, по форме напоминающих перевернутые тарелки. По направлению движения космических кораблей Посвященный определил, что они начали свой путь от Луны или от Земли. Пифагор пристроился в хвост каравана космических кораблей, имеющих вибрацию второго уровня плотности эфира. На подлете к Красной планете навстречу Посвященному вылетело звено боевых НЛО, несущих дежурство вблизи Марса. Пилоты перехватчиков окружили Пифагора и стали телепатически задавать вопросы о целях визита, о статусе и полномочиях гостя. Когда марсиане получили ответы на свои вопросы, то астронавту разрешили снизиться и посетить города Марса, которые располагались на внутренней поверхности планеты. В сопровождении двух военных НЛО Пифагор приземлился на ракетодроме столицы. Для удобства общения с жителями Марса, силою мысли он соткал из эфира человеческое тело подобное тому, какое оставил в саркофаге Пирамиды на Земле.
Гостя с Земли встречала целая делегация, состоящая из членов правительства, военных и ученых. Сначала марсиане показались Пифагору какими-то маленькими, хрупкими: их рост составлял всего 110—130 сантиметров. Хотя среди них встречались отдельные представители, имеющие рост от 150 до 180 сантиметров. По отношению к пропорциям тела головы у жителей Красной планеты были огромными, очень большие глаза — почти в половину лица. Рот тонкий, безгубый, вместо носа — два небольших отверстия, ушные раковины — отсутствовали. Руки и ноги небольшие — словно кукольные. На ладонях марсиан Посвященный заметил по четыре пальца.
Уполномоченные должностные лица подошли к Пифагору. Они держались с величием и достоинством переходящими в высокомерие. Окружив астронавта, марсиане замерли. Один из них сделал шаг вперед и молча склонил голову. Его мысли сразу хлынули телепатическим потоком в ум Пифагора. Говорящий представился Верховным жрецом цивилизации «серых» марсиан. Он поприветствовал высокого гостя с дружественной планеты и пригласил посетить Пифагора Центральный дворец столицы для ознакомительной беседы. Затем кивком головы предложил следовать за ним.
Пифагор подошел к какому-то странному аппарату, парящему над поверхностью на уровне метра. Жрец назвал машину автомобилем и пригласил сесть в аппарат на заднее сиденье. Вслед за Пифагором в автомобиль сели члены встречающей делегации. Пластиковые панели бесшумно задвинулись, и аппарат с пугающей скоростью понесся вперед. Пифагор не ощущал никакого движения, но громадные здания по краям дороги слились в одно серую полосу. Машина летела над шоссе на высоте одного метра и делала стремительные развороты, не сбавляя скорости, хотя автомобилем никто не управлял. Подобные аппараты, несущиеся над дорогой навстречу, пролетали мимо Пифагора, как желтые искры.
Наконец автомобиль снизил скорость и медленно, как бы показывая красоту и величие Центрального замка, заскользил вдоль правильных прямоугольных кварталов жилого сектора, вдоль островершинных пирамид, вдоль полукилометровых в высоту общественных зданий, построенных в форме треугольников и параллелепипедов. Кругом на улицах и площадях стояли толпы гуманоидов: марсиане приветственно махали Пифагору руками и флажками. Затем каменные ворота кремля раздвинулись, и правительственный автомобиль «въехал» во дворец.
После официального приема у главы правительства, Пифагора пригласили на торжественный обед. Затем Верховный жрец препроводил гостя с Земли в голографический кинозал, где показал прошлую и будущую историю Марса и марсианского народа.
В кинозале Пифагор смотрел в тишине на летящие звезды, на клубящиеся глубины Космоса, пока не увидел маленькую зеленую планету, похожую на Землю. Тут же он услышал скрипучий голос жреца, который начал рассказывать Пифагору историю марсианского народа:
«Эта планета Апекс из Созвездия Дзета Сети, какой она выглядела три миллиона лет назад. Когда-то на прекрасном Апексе кипела жизнь, на планете пересекались и смешивались самые разнообразные расы третьего уровня плотности, образуя причудливый «генетический коктейль». Люди Апекса были внешне похожи на современных жителей Земли. Неуживчивые пришельцы с других планет часто конфликтовали между собой, передавая свой воинственный характер местному населению. Любые споры апексианцы решали с помощью оружия. Непрекращающиеся локальные кровопролитные стычки завершились тотальной термоядерной войной, которая уничтожила на поверхности планеты все живое и неживое. Жизнь на Апексе сохранилась лишь в подземных бункерах и убежищах, которые вскоре выросли в большие города. Обездоленные апексианцы в результате длинных и мучительных мутаций научились жить внутри планеты без солнечного света и атмосферы. Пока апексианцы жили внутри планеты, они все время думали над тем, почему их преследует неуживчивость, воинственность, неспособность идти на компромиссы. И они пришли к выводу, что виной всему — их чувства, эмоции. Придя к такому выводу, апексианцы дали задание своим ученым: изменить гены народа, заменить хромосомы чувств и эмоций на более полезные цепочки ДНК.
После того, как апексианцы пришли к выводу, что поставили себя и свою планету на грань исчезновения из-за своих чувств, из-за неуравновешенных эмоций, их ученые создали общую нейрохимическую структуру, глобальную матрицу народа, которая унифицировала эмоциональные реакции апексианцев: любая внешняя вещь теперь вызывала одинаковую реакцию у каждого индивида. Путем лабораторных опытов с генами и хромосомами «серые» избавились от индивидуальных чувств и желаний и интегрировались в единый народ-организм. Это помогло неулыбчивым жителям планеты устранить междоусобные войны и раздоры, царившие в культуре Апекса.
Генетические эксперименты ученых уменьшили рост тела апексианцев до 120 сантаметров, изменили строение зрачка. Так как теперь из-за большой головы младенцев матери стали умирать сразу же после родов, то ученые избавили народ Апекса от детородных органов. Размножаться апексианцы стали с помощью обычного клонирования.
Заодно апексианцы избавились и от пищеварительных органов. Бездонные зрачки подземных жителей выросли до размеров глаз и начали поглощать и преобразовывать в пищу световые волны эфирного и витального мира. Именно в таком рафинированном виде — невысокого роста с большой, лишенной растительности, головой, с огромными глазами и безгубым тонким ртом, — пришельцы из созвездия Дзета Сети заселили пространства близлежащих звезд. Люди Земли стали называть их «серыми». Большая группа «серых» колонизировала планеты созвездия Орион, в частности систему звезды Бетельгейзе. Центром их культуры стала планета Арийя, символом черная свастика, вписанная в красный круг. Именно с Ориона металлические летающие корабли «серых» прибыли на Марс».
Пифагор видел в трехмерном изображении, как корабли апексианцев колонизировали Красную планету. В то время Марс уже населяли гиганты — лирианцы, прибывшие сюда на космических ракетах с Немезиды. Первое время два народа жили дружно, поделив материки и моря на сферы влияния. Но затем лирианцы развязали страшную войну, желая вытеснить апексианцев с Марса. Жуткие картины термоядерной бойни потрясли Пифагора до глубины души. Победителями в военном конфликте стали «серые». Однако жизнь после мировой войны на поверхности Марса исчезла. Серые ушли жить на внутреннюю поверхность планеты.
Затем марсиане показали в «кинозале» Землю, какой она была 5 миллионов лет назад. Пифагор увидел в черноте Космоса маленький голубой шарик, который все увеличивался в размерах, рос, пока не приобрел очертания современной Земли. Попутно голос жреца комментировал увиденное:
«Земля — планета очень старая. Когда-то она вращалась вокруг Сириуса. Потом ее орбита долго находилась между Марсом и Юпитером. И везде, где бы ни находилась планета, на ней жили люди. Много различных видов человечества населяло Землю до вас. Например, перед появлением лемурийцев здесь жили такие люди, которые дышали углекислым газом и выдыхали кислород. Со временем углекислота почти вся усвоилась живыми существами. Она превратилась в углеводороды и залегла под землей в виде месторождений нефти и угля. То, предыдущее человечество из-за недостатка углекислоты в воздухе вымерло. Тогда Садовники Земли из созвездия Сириуса вывели на Марсе новую модель человека, которая вдыхала яд — кислород, а выдыхала живительную силу — углекислый газ. Этими людьми заселили старую планету. Задача нового человечества — изъять углеводороды из земли и насытить атмосферу планеты углекислым газом, чтобы дать возможность следующей за ними расе людей-богов опять дышать на Земле углекислым газом и выдыхать кислород. Пока люди не выработают из недр планеты все запасы нефти и угля, за землянами нужно присматривать, ибо они слишком агрессивны и воинственны. Они склонны истреблять друг друга просто так, без всякого повода. Поэтому сириусяне поручили присматривать за людьми, направлять их прогресс венерианской цивилизации Хаторов и марсианской цивилизации «серых». Чтобы человечество не вымерло от своей глупости и лени, не поубивало бы себя войнами и химией, «серые» каждые 200 лет забирают у землян несколько здоровых женщин и оплодотворяют их на базах Луны и Марса семенем сверхчеловеческих существ. Затем усыпленных женщин возвращают на Землю. Женщинам стирают память, и они не помнят, где были. Но у молодых матерей рождаются удивительные дети — полубоги, имеющие с рождения космические знания, сиддхи и открытый Третий глаз. Эти люди-полубоги ведут человечество к знаниям, просветлению и направляют на путь Божий. Одним из таких полубогов и был Орфей. Легенда гласит о том, что он был сыном Аполлона».
Тем временем на «экране» Пифагор видел, как огромные волны заливали всю Землю. Суша проваливалась куда-то, и на месте материков формировались новые моря и океаны. Когда океан успокоился, то на новых континентах Посвященный увидел расцвет цивилизации гигантов. Перед его взором проплыли фантастические картины рождения и гибели великих народов, населявших Землю до Атлантиды и Лемурии. Затем он увидел космические корабли пришельцев, которые воевали между собой за сферы влияния на планете. Земные цивилизации овладевали термоядерным оружием — и начинались мировые войны. Земля сходила со своей орбиты. Потом следовали Всемирные Потопы, и новые материки заселялись новыми народами. Наконец Пифагор увидел гибнущую Атлантиду, потом расцвет Древнего Египта, острова Крита и цивилизации Шумера. Где-то далеко за экраном он услышал голос жреца:
«Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему на нас возложена такая обязанность — охранять Землю. Наши базы на Луне и на внутренней поверхности Земли следят за развитием вашей цивилизации и производят селекцию народов, выводя нужные в данный момент времени гибриды».
На экране возникли корабли марсиан, похожие на большие дирижабли. Внутри кораблей-городов Пифагор увидел множество инопланетян-гибридов. Между тем голос жреца продолжал комментировать текущие картины:
«Гибриды — это генетическая смесь гуманоидов Земли и гуманоидов с других планет. Они очень похожи на нас с вами. Цвет их упругой кожи может быть любым: от белого до синего, от бронзового до красного. Длина их тел колеблется от 150 сантиметров до 3-х метров в высоту. Некоторые инопланетяне-гибриды выглядят совсем как нелюди. Но все же при ближайшем рассмотрении видно, что это земные гуманоиды. Многие из них имеют большие фасеточные глаза и такой странный лоб, будто на нем налипла манная каша. У некоторых — длинные носы и острые уши. Все они делятся на особей как мужского, так и женского пола. Эти гибриды размножаются половым путем.
Однако четверть всех гуманоидов, которых мы выводим на кораблях-матках Марса и Луны — это стопроцентные люди без всяких там генетических и этических примесей. Они выглядят точно так же, как земляне. Только чуть выше, стройнее и умнее коренных землян. Дело в том, что пришельцы, основавшие когда-то давно свои колонии на Земле, во все времена вступали в половые связи с земными женщинами. Женщины от таких контактов не могли родить на Земле. Они просто умирали, так как их плод рождался слишком большим. Рожденные дети тоже погибали на Земле. Поэтому мы всегда следим за такими женщинами — перед родами мы их забираем на свои базы Луны и Марса, где матери успешно рожают. Женщины ничего не помнят, когда их после родов отправляют на Землю. А детей мы оставляем себе. Их одаренные дети так похожи на землян. Эти дети живут либо на орбитальных станциях, вращающихся вокруг планет солнечной системы, либо мучаются среди человеческих народов и совершают для землян гениальные открытия. Общей характерной чертой для таких детей пришельцев является высокий рост — от 180 до 250 сантиметров. Мужчины светловолосы, голубоглазы, слегка загорелы, хорошо выбриты. А женщины стройны и большеглазы, красивы и добры. Прилетают обычно такие гума
Прилетают обычно такие гуманоиды на наших дискообразных НЛО и выходят к людям в белых одеждах, чтобы учить земные народы жить мирно и просвещать».
После просмотра истории Марса и Земли Пифагора пригласили посетить Выставку достижений народного и военного хозяйства.
Уровень технического прогресса марсиан напоминал уровень Атлантиды времен толтеков, но с одной существенной разницей. Марсиане жили в мире другой вибрации — это был уровень второго эфира, невидимый для человеческого глаза. Марсианские ученые с гордостью продемонстрировали Пифагору последние модели летательных аппаратов, показали металлургические комбинаты и огромные пятигранные пирамиды. Показали статую гигантского Сфинкса с женской головой на поверхности Марса и прочие технические достижения и новинки. Представители правительства предложили «бесплатно» передать землянам некоторые мирные технологии марсианского машиностроения для ускорения научно-технического прогресса на Земле. Однако Пифагор скромно напомнил марсианским политикам о том, что принес землянам стремительный технический прогресс во времена атлантов, о термоядерных войнах, вызвавших смещение Земной Оси. Напомнил о непрекращающихся на Земле беспричинных и жестоких военных конфликтах, о жадности, о преступности и голоде, идущих вслед за техницизмом и материализмом, как тень…
Наконец, пришло время покидать Красную планету. Пифагор поблагодарил марсиан за оказанное гостеприимство и превратился в синий шарик, улетающий в бездонное небо. Теперь он устремился к самой интеллектуальной планете Солнечной системы — к Меркурию.
Продолжая свое путешествие, Пифагор приблизился к планете Меркурий. В эфирном плане этой планеты обитает очень необычная цивилизация суперинтеллектуалов. На Меркурии царит культ Знаний, причем, как убедился Пифагор, знаний ради самих знаний, или точнее, ради самого процесса их получения. Дело в том, что жители Меркурия испытывают ни с чем не сравнимое удовольствие от всего, что связано с приобретением абстрактных, оторванных от материальной жизни, знаний.
Едва Пифагор оказался на этой планете, его обступили высоколобые местные жители. Интеллектуалы просканировали весь опыт и память его подсознания, отбрасывая и «забраковывая» чувственный «женский» интуитивный опыт и интересуясь лишь фактическими данными об абстрактных идеях и понятиях. В конце концов, они полностью потеряли интерес к Пифагору, так как сочли весь его духовный опыт низким и слишком привязанным к чувственному восприятию, к интуитивным эфемерным ощущениям.
Как выяснил Пифагор, жители Меркурия полностью игнорируют материальные предметы и вопросы, связанные с физическим и эфирным миром. Всю свою недюжинную силу ума они направляют на постижение законов устройства мироздания, его параллельных миров и различных планов, его уставов, порядков и форм проявления и правления. Особый интерес представляют для них предметы магического и духовного характера. Но меркурианцы останавливаются лишь на процессе приобретения и накопления фактической составляющей Единого Знания. Свои широкие познания абстрактных понятий они не стремятся применять на практике, считая это делом третьестепенной важности.
Пифагора удивило, что эти, наполненные отвлеченной информацией, интеллектуалы не находят никакого желания разобраться в сути вещей и событий. Вопросы, требующие рассуждения или извлечения выводов из известных фактов ставят их в тупик и вызывают лишь раздражение. Голые факты — вот то, что действительно доставляет меркурианцам удовольствие.
Некоторых меркурианцев обладание знанием ввело в гордыню. Жители Меркурия наивно полагали, что нет такого предмета во Вселенной, которого они бы не знали. Они похвалялись перед Пифагором своей образованностью, кичились объемом накопленной информации, хотя и понимали, что чем больше они узнают о внешних и внутренних мирах, тем больше становится непознанного. Поэтому меркурианцы постоянно путешествовали по всей галактике, неустанно пополняя свою информационную копилку.
Внешне эти суперинтеллектуалы очень похожи на земных людей, только рост их не превышает 1,5 метров и телосложение более хрупкое. Ручки и ножки — маленькие, на большой круглой голове нет волосяного покрова, на ладонях — по три пальца. Однако меркурианцы не любят свою эфирную оболочку, считая ее низкой, грязной и грубой и предпочитают проецировать себя в виде золотистых шаров, особенно при встрече с чужеземцами.
На Меркурии нет ни городов, ни государств, ни племен, ни народов. Золотистые шары связаны между собой синими лучами, и вместе все меркурианцы похожи на одну грибницу. Их объединяет лишь информационная база данных, то есть они добровольно образуют некие сообщества, которые действуют как один организм. Любая информация, приобретенная каждым из них, доступна всем, а общий объем знаний становится достоянием каждого члена сообщества. Их познание фактов непрерывно увеличивается, но это не приводит к увеличению их мудрости.
Общаясь телепатически с меркурианцами, Пифагор обратил внимание, что они постоянно говорят неправду, или, вернее, не всю правду. Однако поступают они так не для того, чтобы обманывать или вводить в заблуждение, а только с намерением внушить собеседнику жажду познания. Так у них принято испокон веков. Когда предметы представляются в превратном виде и до известной степени скрываются, то это, по мнению меркурианцев, возбуждает желание у собеседника узнать всю правду. Таким образом, память совершенствуется упражнением и исследованием.
Пифагору объяснили, что при обучении в школах у них принято придерживаться этой же методики. Учителя ничего не говорят прямо и полностью, не раскрывают в чем суть предмета, но лишь дают намек на это, тем самым, питая и увеличивая желание исследования и познания. По логике меркурианцев, если отвечать на все вопросы, то это желание исчезнет. Поэтому они всегда говорят обратное для того, чтобы истина выделялась яснее. Ведь истина всегда видна четче при сравнении со своей противоположностью.
Пифагор недолго погостил на Меркурии и полетел дальше — на Юпитер.
Лента событий
